Саша потеряла то, что казалось незыблемым — способность быть довольной. Утренний кофе с мужем, его рука на её бедре, их дача под осенним дождём — всё это осталось, но перестало наполнять. Она лежит в постели рядом с Андреем и чувствует только давление, движение, отсутствие отклика. Её тело помнит другое — руки, которые не спрашивают разрешения, а берут, голос, который произносит её имя как молитву, взгляд, от которого подкашиваются колени. Она уехала на дачу с мужем, а её мысли за сотни километров — в квартире, где светятся свечи, пахнет лавандой и играет французская мелодия. Мишель — ресторатор, знаток шампанского, мужчина, который умеет ждать. Он появился рядом с ней в самолёте, заказал Bollinger, назвал её Alexandrine с лёгким акцентом и поцеловал на тротуаре у аэропорта Ниццы. Она думала, что это случайность. Он знал — нет.

У него был план, холодный и продуманный, связанный с братом-близнецом в больничной палате и с мужем Саши, чьи руки когда-то подписали бумаги, разрушившие жизнь его семьи. Мишель шёл к мести шаг за шагом, но не рассчитал одного — что сам поверит в то, что изображал. Что начнёт считать минуты до встречи. Что приготовит для неё ужин дома, покажет фотографии из детства, попросит её не исчезать. Саша живёт две жизни, и обе кажутся ей настоящими — рутину с мужем и дочерью, где ложь даётся ей всё легче, и фейерверк с Мишелем, где она чувствует себя живой. Она ревнует его к посетительнице в чёрном платье, плачет в его ресторане, кричит на мужа на даче — и не узнаёт себя в этом голосе. Она любит их обоих и ненавидит себя за неспособность выбрать. Мишель тоже выбрал бы, если бы мог. Но он уже слишком далеко зашёл, и правда, которую он скрывает, стоит между ними непреодолимее любой стены.