В своей новой книге Максим Кантор глаголет притчами и объясняет события в настоящем посредством исторических аналогий
|
Аннотация
Максим Кантор предлагает неожиданный жанр - иронический философский детектив. Автор фундаментального "Учебника рисования", политических эссе "Медленные челюсти демократии", трагического романа "В ту сторону" доказывает, что серьезные мысли о судьбе России можно изложить в форме криминальной истории с присущими жанру героями: мудрым детективом и его другом - летописцем событий. Такого странного сыщика мы еще не знали - это профессор истории Сергей Ильич Татарников, который распутывает любое дело, исходя из знания общей картины мира, - а попутно рассказывает философские притчи.
Дело об исчезнувших риэлторах, о пропавшем полковнике госбезопасности, таинственном царстве Удмурту и краже в экспрессе Москва-Петербург для детектива-историка - это повод поразмыслить о природе нашего общества. Как и всегда у Максима Кантора, книга дает панораму сегодняшней России, от бомжа до президента.
Рецензия «Частного Корреспондента»
Новая книга Максима Кантора — сиквел знаменитой эпопеи «Учебник рисования» и, если так можно выразиться, приквел к роману «В ту сторону». Сиквел главным образом в том смысле, что многие ключевые идеи «Учебника» (например, вера в возможность объяснять настоящее посредством экстравагантных исторических параллелей) снова оказываются здесь в фокусе авторского внимания. А приквел — потому что историк Сергей Ильич Татарников (тот самый, смерть которого составляет основной предмет романа «В ту сторону») в «Советах одинокого курильщика» ещё жив и даже продвинулся до роли полноценного протагониста.
В отличие от предыдущих художественных книг Кантора, «Советы» — не монолитная эпическая конструкция, но сборник небольших рассказов, объединённых общими героями и сюжетными мотивами. Формально все тексты сборника относятся к детективному жанру и построены по классической, шерлок-холмсовской ещё модели: преступление (по возможности жестокое и кровавое), двое сыщиков-недотёп — репортёр криминальной хроники (по совместительству рассказчик) и простодушный милицейский майор, а также великий ум — историк Татарников, путём чистого анализа раскрывающий все загадки, с которыми не справились профессионалы. Рюмка водки, ломтик дешёвого сыра, сигарета, неспешный разговор на кухне — и вот вам пожалуйста: элементарно, Ватсон!
Загадочное исчезновение миллионера и мецената в модной картинной галерее; убийство главного редактора гламурно-интеллектуального журнала «Русский траппер»; пропажа сокровищ древнего царства Удмурту; непостижимая кража штанов в экспрессе Москва — Петербург или ночное сборище оборотней в музее современного искусства — всем этим леденящим душу событиям Татарников способен дать исчерпывающее и убедительное объяснение. Не покидая при этом собственной кухни: ему не нужно видеть места преступления, общаться с подозреваемыми или анализировать улики — в основе его метода лежит «использование всемирной истории для понимания бытовой проблемы». Осознавая логическую связь между убийством журналиста и эпохой Каролингов или, скажем, между утоплением полковника КГБ в лондонской канализации и историей князя Курбского, Татарников приходит к своим неожиданным (и, конечно, верным) выводам.
Даже такого куцего перечня сюжетов канторовских рассказов достаточно, чтобы понять: никакие это, разумеется, не детективы. Главное, что занимает автора, — это сатира на существующие в современном обществе порядки. Достаётся всем — и журналюгам, и ментам, и проводникам на железной дороге, и бизнесменам, и модным галеристам, и министрам, и сенаторам. Особенно почему-то не нравятся Кантору сенаторы — каждый второй злодей (или, напротив, омерзительная жертва злодейства) оказывается у него коррумпированным, невежественным и обязательно заплывшим жиром депутатом верхней палаты парламента. Всё же остальное — в том числе исторические аналогии (условные и прописанные крайне поверхностно) и сами детективные коллизии — играет роль второстепенную, декоративную — примерно как лаконичный задник на высмеивающих какого-нибудь глупого генерала лубочных картинках.
Издеваться Кантор умеет здорово, чего уж там: делает он это иногда убийственно точно, иногда просто очень смешно. Однако в данном случае против него парадоксальным образом начинает работать выбранный жанр: взявшись паковать свои притчи в детективную обёртку, Кантор, вероятно, забывает, что детектив — это всегда балет с гирями на ногах. То есть из детектива вполне можно соорудить любой сложности «Лебединое озеро» (есть масса примеров), но сделать это всегда очень непросто — потому что как ни крути, а танцевать придётся с утяжелением в виде полного набора обязательных для этого жанра параферналий. Чтобы стать хорошей книгой, детектив (любой, и сатирически-философский в том числе, лучшим примером чему служит проза Г.К. Честертона) должен в первую очередь быть хорошим детективом. Кантор же этим условием sine qua non пренебрегает сплошь и рядом: детективная интрига у него то просто теряется, то приходит к совершенно абсурдной и неубедительной развязке, а то и вовсе завершается беспомощным «а чёрт его знает, как оно было». И справиться с раздражением по этому поводу удаётся не всегда: в самом деле, если ты хочешь танцевать партию Одетты, зачем наряжаться в цирковое трико и обвешиваться грузами, которые при ближайшем рассмотрении оказываются дутым картоном?
Впрочем, повторюсь: если отвлечься от этого жанрового несоответствия, «Советы одинокого курильщика» способны читателя если не увлечь глубиной мысли, то по крайней мере развлечь качеством сатиры. Смеяться настолько едко, зло, умно, горько и заразительно, как это делает Кантор, в наше время не умеет (или, вероятнее, не считает нужным) практически никто.
Автор рецензии: Галина Юзефович
Как открыть свое издательство
3 года 40 недели ago