Миссис Рахель потребовала, чтобы Илона пожила у них в поместье, пока тётя проходит лечение. Илона согласилась — куда деваться, когда твоя опекунница лежит в больнице, а собственных планов на жизнь никто не спрашивал. Она приехала в дом Лам де Вель, где провела детство, и сразу поняла: всё изменилось. Рус, старший сын семьи, которого она помнила болезненным и безобидным подростком, теперь называл себя Леви и смотрел на неё так, словно она воздух. Илона пыталась вспомнить, за что ей такое отношение, но в голове вертелся лишь один эпизод из детского лагеря, когда она заставила его соврать. Мелочь, казалось бы. Только вот Леви не забывал обид, а молчаливое пренебрежение резало острее любых слов.

Илона старалась держаться подальше от спортзала в часы, когда он там тренировался, но случайности не спрашивали разрешения. Она врезалась в него носом, буквально, — оставила на его груди кровь, а себе — позор. Стефан, средний брат, оказался куда более приветливым. Он водил её по поместью, дарил розы, предлагал посмотреть фильмы в домашнем кинотеатре. Только иногда в его глазах мелькало что-то тёмное, когда он разговаривал с прислугой или упоминал Леви. Илона замечала эти мгновения и отгоняла тревогу — ей было приятно чувствовать себя желанной, впервые после лет тётиных запретов и наказаний....