Рдяна просыпается в доме, который ненавидит — огромном, пустом, пропитанном сыростью, где за десятью запертыми дверями пылятся комнаты, в которых она никогда не была. Ей слегка за тридцать, она — средний смотритель Пятого кладбища, иначе зовущегося Красным, и сегодня её посох, вложенный прахом предков, весит больше обычного. Дед ушёл в Небытие, оставив ей должность, которой она не готова, и родители отказались от посоха, спрятавшись в городе. Она одна на острове, где мёртвые не умирают окончательно, а засыпают в склепах-ракушках под багровым плющем, и она должна следить, чтобы они спали спокойно.

Но вчера двадцать пять покойников проснулись одновременно, хотя сонные знаки в святилище горели ярко, и сила в них не кончалась. Вода в фонтанах испортилась — у одних раскалилась, у других затхла болотом, — и только в доме смотрителя всё осталось чистым. Красное кладбище тревожится, земля под ногами рябит от зова, который Рдяна не может различить: то ли кого-то зовёт, то ли предупреждает. Ярь, её помощник, свитый из осколков душ предков, боится спускаться в древние подземные ходы, ведущие к затопленным склепам, где покоятся опасные «старички» — те, кто перебрал силы при жизни и может проснуться безумцем. А ещё на островке между кладбищами застрял Сажен — бродяга, который два года лезет куда не следует, и Рдяна уже устала вытаскивать его из переделок, но не может оставить....