Свет гаснет в клубном туалете, и Алексия остаётся наедине с чужим дыханием у самого уха. Руки незнакомца скользят по её бёдрам, а зеркало над раковиной отражает лишь тьму. Она взвизгивает, задыхается, пытается уцепиться за раковину, но запястье сжато чужими пальцами. Девственница в чужих руках, в чужом мраке, где нет ни выхода, ни имени. Потом — проблеск утра, автобус, университет, и вот уже новый одногруппник с татуировкой-розой на шее садится рядом, а за окном — та самая чёрная машина, что ехала за ней по утренней улице. Совпадение. Наверное, совпадение.

Алексия привыкла считать всё: деньги на олимпиаду, часы репетиторства, порции корма для кота. Считала, что переехала из деревни и сменила имя, чтобы стать другой. Но цифры не складываются в защиту: она до сих пор переводит отцу деньги на сигареты, до сих пор молчит, когда преподаватель отмахивается от её вопроса. Рядом с одногруппником она теряет дыхание не от смелости — от привычки замерать, когда кто-то смотрит слишком пристально. В деревне мальчики звали погулять, чтобы посмеяться. Теперь она сама убегает, пока не опозорится....