Ли Вэй потеряла себя в тридцать два года. Она прилетела в Шанхай с чемоданом, набитым дорогими подарками — кистями для отца, шелковым платком для матери, — и с маской успешного архитектора, приросшей к лицу панцирем. Но в старой квартире на втором этаже переулка Волунсян, где воздух пах влажным бетоном и жареным рисом, эта маска начала трещать. Она нашла в шкафу свой школьный дневник и фотографию отца — молодого, в заляпанной краской куртке, перед вступительными в Художественное училище. Мир, который она так старательно сконструировала из правильных ответов и одобренных проектов, дрогнул. Отец мечтал и провалился. Она мечтала и сама похоронила мечту, даже не попытавшись.

Она всегда выбирала безопасность. Архитектура была компромиссом — почти искусство, но полезное и почетное. Каждый проект, каждая премия, каждый отчет перед матерью о квартире в Пекине — это был щит от вопроса, который девочка из дневника задала себе однажды и замолчала. Ли Вэй умеет считать, планировать, защищаться цифрами. Но в её чемодане, точном и твердом, как гроб, не было места ни для синей лошади из детского рисунка, ни для белой стены из сна, где краска была светом. Встреча с отцом у старого книжного шкафа, признание в слезах — всё это она переживает как взрослый человек, который вдруг обнаружил, что вырос в чужую жизнь....