Ситуация усложняется для героя через осознание исторических потерь — исчезновение настоящих русов как этноса, исчезновение культурных и языковых связей, что отражается и на судьбах индивидуальных женщин, которых он называет «иконными дивами». Эти женщины в современном мире оказываются под влиянием тяжелых бытовых условий, социальных ограничений и представлений о роли женщины, что создаёт дополнительные преграды для героя в его поисках и попытках общения. Напряжение между прошлым и настоящим, внутренний разлад героя и его взгляды на окружающих становятся основой для развития конфликта.

Перед героем встаёт задача не просто фиксировать образы и события, но и принимать решения, связанные с выбором между жизнью в одном мире и попыткой проникнуть в другой — утраченный и идеализированный. Его действия — от журналистских заметок до поездок и личных встреч — приводят к противоречивым результатам, в которых невозможно однозначно определить победу или поражение. Тема сохранения и поиска корней, а также попытка понять, что в современности осталось от древних традиций и красоты, остаётся ключевой для героизма и драматизма истории.

В итоге сюжет сосредоточен на дилемме между прошлым и настоящим, между идеалами и реальностью, оставляя открытым вопрос о том, насколько возможно сохранить или вернуть утраченное. История держит внимание на той неразрешимой задаче, с которой сталкивается главный герой — понять, кто он и кто его народ, принимая в расчет сложность и противоречивость современного положения в стране и общества. Этот поиск становится центральной линией развития сюжета. Русская дива Эдуарда Владимировича Тополя предлагает материал для размышлений о глубинных исторических и личностных противоречиях, не давая простых ответов, а фиксируя сложность ситуации.