Дальнейшее творчество Маканина, в частности повесть, опубликованная в «Новом мире», становится новым вызовом для критиков, которые оказываются неспособны проникнуть в смысл повествования о поселке шахтеров, постоянно находящемся в состоянии пожара, где живут и работают аварийщики. Этот образ усложняет понимание не только сюжета, но и философской основы произведения, что свидетельствует о глубине поставленных вопросов и тематической многослойности. Произведения автора постоянно вызывают недоумение со стороны формальной критики, но при этом завоёвывают место среди ценителей литературы, что создаёт напряжение между официальной рецензией и читательским восприятием.

Сам Маканин, изменивший профессию и добившийся видимых успехов, оказывается в ситуации, где ему необходимо лавировать между требованиями издательской системы, ожиданиями аудитории и непониманием критиков. Его тексты — это не просто рассказы или повести, а попытка отображения жизни и общества без привычных литературных приёмов и шаблонов. Выбор такого стиля становится как возможностью выразить уникальное видение, так и источником конфликтов с традиционной литературной средой.

В итоговом развитии событий главным остаётся вопрос о том, как продолжать творить и издаваться в условиях, когда официальная критика не поддерживает, а литературный мир требует компромиссов. Ситуация с публицистикой и восприятием творчества Маканина отражает более широкий конфликт между новаторством и консерватизмом в советской литературе 1970-х годов. В центре внимания оказывается дилемма писателя, который, используя новые возможности редакторской работы, стремится донести до читателя свое видение, в то время как система и устоявшиеся нормы мешают продвижению таких подходов. Эта напряжённость и становится одной из ключевых тем, демонстрируя сложность взаимодействия автора с окружающей средой и его пути в литературе.

Таковы главные линии, вокруг которых развивается содержание произведения Михаила Иосифовича Веллера. Перпендикуляр фиксирует состояние литературного процесса и борьбы за место в нем, не прибегая к привычным повествовательным схемам, а показывая внутренние и внешние барьеры, с которыми сталкивается писатель и редактор одновременно.