Вечер начинался с глупого поста в мотобарахолке: незнакомец искал попутчицу на ночной заезд по Москве, ту, что не боится скорости и умеет молчать, когда пилот матерится на перекрёстках. Она ответила — просто чтобы позлить его, — а через полчаса уже сидела позади него на байке, вжимаясь в его спину и чувствуя, как рев мотора отзывается где-то под рёбрами. Он был самоуверенным, наглым, и от этого — безумно интересным.

Сначала было страшно: асфальт превратился в чёрную ленту, неоновые огни — в сплошные полосы. Но адреналин смешался с восторгом, и она крикнула ему «мало!», когда он сбросил газ. Он привёз её на смотровую площадку, где Москва лежала внизу огромным светящимся ковром, и снял шлем. Его глаза оказались пронзительно-голубыми, а взгляд — острым, как тот самый поворот, где они чуть не завалились вместе. Она усмехнулась: «Совсем не маньяка». Он ответил, что рано делать выводы, — ночь только перевалила за экватор. А горизонт уже наливался розовым, и никто из них не знал, что будет утром.