Муавия лежит на спине чудовища, и песок бьёт в лицо. Ветер несёт запах разлагающегося мяса из пасти зверя, а над ней — жёлтое небо, прожжённое до дыр. Когда-то она летала. Когда-то её крылья ловили солнечный ветер над Небесным Царством, а теперь палач отрубил их одним движением, и она упала сюда, в пустыню, где даже ветер обжигает. Зверь под ней внезапно замирает, всем телом прижимаясь к земле. Она запрокидывает голову и видит его — зелёнокожего, одноглазого, с клыками цвета слоновой кости. Он подбегает, и в его руке — топор. Муавия пытается встать, но он уже пересёк расстояние между ними, схватил её за волосы и поднял в воздух. Боль пронзает тысячами игл. Она царапает его руку, болтается, как тряпичная кукла, и теряет сознание, не успев понять ни слова из его рычащей речи.

Муавия — сильфида, лишённая крыльев, магии и имени, которое кто-то произнёс бы вслух без презрения. Царь Сириус изгнал её за измену, которой она не совершала, и проклял так, что любое колдовство будет разрывать её изнутри. Она привыкла быть элементалом, а теперь не может вызвать даже искру. Её кожа прозрачна, волосы светятся голубым — в этой пустыне она маяк, которого нельзя спрятать. Гхаар, орочий вождь, ненавидит слабость и ценит силу. Он убил скорпиона голыми руками, он спас её от песчаной бури своим телом, он даёт ей тёплую накидку и не объясняет, зачем. Муавия не знает, страшнее ли он тех, кто жаждет её смерти, или тех, кто жаждет чего-то другого. В его племени она будет чужаком среди врагов людей и эльфов, среди воинов, лишённых женской ласки, среди тех, кто уже шепчет о ней у костров....