Фьярви Эрикссон владел гостиницей «Вилка и единорог» и привык решать проблемы сам: документы, постояльцы, приставшие к детям эльфийки в приюте. Когда к нему пришла Азора Палевеллин — рыжая, гордая, с зелёной кожей дочерью и единственной сумкой за спиной, — он нанял её из расчёта, а не из жалости. Эльфийка готовила яичницу, которая заставляла забыть о прошлых обидах, и Фьярви, подавляя улыбку, выдавал ей аванс и комнату на третьем этаже. Он не знал, от кого она бежит, и не спрашивал. Гномы держатся за семью печатями, эльфы разбивают семьи одним движением — он видел это до Азоры и видел после.

Но прошлое Азоры нашло её в его столовой. Эльфы из трёх номеров оскорбили повариху, назвали позором рода, стали кидать в неё салат — и орочья десятка, обедавшая за соседним столом, вмешалась по-своему, аккуратно складывая оскорбителей у выхода. Фьярви стоял в дверях кухни и слышал, как Азора плачет за запертой дверью. Он обнял её за плечи, протянул бумажное полотенце, говорил, что работа — не позор, что стыдно должно быть тем, кто бросал еду. Сам при этом думал не о еде. А она всхлипнула, и поварская шапочка сползла, выпуская рыжие локоны....