Развитие ситуации осложняется двойственной природой потребления, которое одновременно воспринимается как миф о счастье вне истории и как реальная адаптация к новой экономической и социальной среде. Одновременно с расширением изобилия в индустриальном обществе возникают новые нехватки — дефицит пространства, чистого воздуха, времени и тишины становится доступен лишь привилегированным слоям. Социальное неравенство не исчезает, но меняет форму, переходя с видимых материальных различий на более тонкие критерии, связанные с образованием, культурой, типом труда и доступом к власти. Таким образом, предметы потребления перестают быть главными символами статуса, уступая место более скрытым социальным маркерам.

Обострение этого контраста приводит к усложнению общественной организации, в которой потребление становится институциональным элементом, тесно связанным с образовательной и культурной сферой. С одной стороны, массовое равенство в доступе к предметам и образованию остаётся формальным, а с другой — внутри этой формальной системы усиливается социальная сегрегация, основанная на разном владении знаниями и навыками рационального потребления. Для части общества предметы остаются фетишем и источником фрагментарного смысла, тогда как для другой части они становятся функциональным и осмысленным элементом жизни.

В рамках описываемой системы возникает дилемма: необходимость поддерживать экономику через постоянное потребление и одновременно осознавать его неоднозначные последствия, включая экологические и моральные вопросы. Этот конфликт оказывается сдвинутым из традиционной сферы экономического неравенства на более сложные социальные и культурные уровни, где главными ресурсами становятся знания, власть и участие в принятии решений. Результатом становления такого общества является формирование нового типа социальной иерархии, в которой классовые различия сохраняются, однако выражаются через более абстрактные и символические формы.

Такой обзор показывает, что подвижки и изменения в социальной структуре и экономике не приводят к ожидаемым революционным переменам, а скорее закрепляют существующий порядок под видом новизны. В итоге общество оказывается в положении, где изобилие и потребление оказываются не только средствами удовлетворения, но и инструментами социального регулирования и контроля, которые поддерживают постоянную адаптацию и поддерживают сложившуюся систему без радикального разрушения прежних основ. Это создаёт сложную динамику, в которой сохранение и трансформация сосуществуют как две стороны единого процесса. Одна из центральных задач описываемого текста состоит в понимании этого нового баланса, который задаёт характер современного социального устройства.

Данное описание основано на работе, созданной Жан Бодрийяром и Еленой Александровной Самарской.