В развитии событий проявляются конфликты, связанные с профессиональным и человеческим отношением к памяти умерших литераторов, где иногда остаётся последнее слово в споре только у живущих, что вызывает внутренние дилеммы и размышления. Сложность ситуации нарастает из-за различий в культурном и литературном восприятии, привычках редакционной работы и требований к текстам, а также из-за давления цензуры и ограничений, с которыми сталкиваются авторы и издатели внутри СССР.

Главному герою приходится разбираться со своими чувствами и соотношением прошлого и настоящего, находясь на грани между признанием и забвением. Он попадает в систему противоречий между личным и общественным, между северной непроницаемой отчуждённостью и южным успехом молодых коллег. Вынужденные решения и реакции связаны не столько с активными действиями, сколько с внутренним пониманием ситуации, принятиями ограничений и попытками сохранить собственное достоинство и память.

В результате развитие истории концентрируется на поисках баланса между уважением к предшественникам и признанием новых лиц, на осознании условий жизни и творчества в эмиграции, а также на глубине отношений, которые продолжают существовать несмотря ни на что. Основной проблемой остаётся вопрос сохранения правды о людях и их творчестве, поддержание связи с прошлым и определение своего места в литературном мире, который изменяется и сталкивается с разными ожиданиями и оценками. Таким образом, заложенный в книге конфликт между личным положением Сергея Довлатова и внешними обстоятельствами становится ключевой темой, через которую проходят повествование и размышления о роли литературы и автора в жизни общества.

Такова картина, составленная Михаилом Иосифовичем Веллером в произведении Ножик Сережи Довлатова.